DesignDeluxe

Второй год Московский Армянский театр лишен возможности работать в своем помещении, что в Армянском переулке, 2, где был основан и проработал 8 лет. Почему-то со сменой руководства Посольства Армении он впал в немилость и был лишен возможности продолжать свою деятельность под предлогом, что театру не место в этом здании. Хотя как раз-таки театр находился на том святом историческом месте, где еще в начале XX века Сурен и Арам Хачатуряны, Евгений Вахтангов, Рубен Симонов и другие основали студию и театр. Спектакли с участием армянских актеров здесь ставил сам Станиславский. Впоследствии театр был закрыт Берией. «Мы восстановили театр и студию, сохраняя традиции великих Мастеров, однако… как это ни грустно, история повторяется. Так что на данный момент у нас нет своего дома, театр ютится в крохотном помещении, любезно предоставленном Союзом армян России для репетиций. Сами спектакли играются на арендованных театральных площадках Москвы», – рассказывает художественный руководитель театра Слава Степанян.

Как Вам удается существовать в таких условиях? Ожидается ли свет в конце тоннеля?

Трудно… Но мы рады, что в таких условиях смогли спасти театр, и очень благодарны руководству САР за протянутую руку помощи в столь нелегкое для нас время. Мы не теряем надежды на возвращение театра в помещение Лазаревского дома. Неоднократно письменно обращались и к президенту, и к премьер-министру, и к министрам иностранных дел, культуры и диаспоры РА. Многонациональная труппа Московского Армянского театра и наш зритель верят, что справедливость восторжествует и этот важный вопрос будет вскоре урегулирован.


Какие из сегодняшних постановок театра Вам хотелось бы отметить? Пожалуйста, более подробно расскажите о них.

Очень сложно что-то выбрать… Но давайте начну с первенца… «Страсти по Арташесу» (1996 г.) в Тбилисском государственном армянском драматическом театре им. П. Адамяна. Жанр – альсекко. Проблемы Личности в истории. Образ истинного Царя, который в буквальном смысле разбудил во мне память крови, взбудоражил армянский ген, увел в такие глубины… Надеюсь с Божьей помощью воссоздать эту постановку в Москве, ох как надеюсь… Вообще же хочется отметить спектакль «Суд идет…», а также «Вай, вай, или вояж по-армянски», «Эй, кто-нибудь!..», «Пикник», «Голос человеческий»… Все любимые и дорогие, и не только поставленные мной, но и созданные моими друзьями-коллегами Михаилом Спецлозом, Нелли Шахбазовой, Артуром Диланяном, Александром Алферовым, Нелли Айххорн и Александром Клименко. Они и составляют репертуарную палитру Московского Армянского театра.


С какого спектакля Вы бы советовали зрителю начать знакомство с Армянским театром?

Общение со зрителем показывает: с какого бы спектакля люди ни начали посещать наш театр, в конце концов заканчивается тем, что они пересматривают весь репертуар, и не раз (смеется). Короче, мы «подсаживаем» зрителя на свои спектакли.

По какому принципу подбирает репертуар театр, действующий за пределами родины?

В первую очередь мы хотим открыть для российского зрителя имена великих армян, таких как Туманян, Сароян, Зейтунцян, Тер-Алексанян и другие. Это те авторы, которые у нас уже поставлены. А в планах постановка спектакля по произведениям Хоренаци и Бюзанда, Мндзури, Ваге Кача и др. Мы стремимся представить в нашем репертуаре все жанры, пытаемся не обойти вниманием новейшую драматургию, чтобы каждый наш зритель нашел что-то свое, интересное именно для себя.

Это что касается российских армян. А вот среднестатистический российский зритель нуждается в подобном «ликбезе»? Ему это интересно?

Как раз российскому зрителю это очень интересно, и тот факт, что год от года процентный состав русского зрителя у нас увеличивается, свидетельство этому. Люди открывают или по-новому открывают для себя армянскую литературу, культуру. Многие после спектакля выражают нам свою признательность, говоря, что мы помогли им познакомиться с интересными авторами, темами и т.д.
И даже великие российские актеры, участвовавшие в спектакле «Суд идет…», благодарили нас за то, что мы познакомили их с неизвестными им страницами мировой истории, с нашей болью и дали возможность им быть рядом с нами в акции «Против геноцида». И даже российские театроведы с некоторой досадой отметили, что в России в отличие от Армении нет политической драматургии.



Литературная основа и направлен-ность театра понятны. А в чем его отличие от других театров Москвы – именно как театра?

Театры Москвы и России, в которых служат выпускники российских творческих вузов, выросшие на системе Станиславского, к сожалению, мало чем отличаются друг от друга. А мы стремимся с теми же выпускниками вузов продолжить лабораторный процесс, основанный на методах Михаила Чехова, Ежи Гратовского, Антонена Арто и, конечно же, знакомим их с традициями средневекового армянского театра. Что и делает нас в чем-то непохожими, энергетически отличающимися, ритмически прева-лирующими…

Вы работали с великим Параджановым. Чему Вы у него научились?

О Параджанове могу говорить целую вечность. А кратко… Он научил влюбить себя в выбранный материал. Работать, работать, работать… Искать, сомневаться… И снова работать… И удивляться…

«Слава, как ты играешь – особенно когда о чем-то рассказываешь!.. Я тебе однозначно скажу – ты режиссер. Учись на режиссера» – слова Параджанова, изменившие вашу жизнь. Сегодня Вы блестяще совмещаете обе позиции – режиссера и актера. Как Вам это удается, не мешает ли одно другому?

Да, слова Параджанова круто изменили мою жизнь. Совмещать интересно, но и очень трудно. Театр поглощает все мое время и энергию. На съемки в основном соглашаюсь, чтобы на эти деньги ставить спектакли, ведь у театра нет финансирования. Ну и, конечно, не стану лукавить, в кино мне так же приятно и интересно работать.


Существует мнение, что молодой актер не может прочувствовать спектакль так, как его проживают мастера сцены. Вы согласны с этим? Среди ваших учеников есть будущие звезды российской сцены?

Прочувствовать может только Личность. А в нашем театре, слава Богу, Личности есть! Надеюсь, что многие станут звездами. А пока радует то, что зритель любит и знает наших актеров Артура Диланяна, Зиту Бадалян, Вячеслава Корниченко, Софью Торосян, Викторию Яременко, Лиру Айларову и т.д.

В актерской группе Московского армянского театра есть армяне и неармяне. Возникают ли сложности в работе из-за разности менталитетов?

Сложности, конечно, есть, но в лабораторном процессе и в психотренингах разница менталитетов стирается (а вернее, преобразуется) и возникает новый менталитет – менталитет творческой личности. Эта непохожесть личностей, объединенных одной целью, и есть наше богатство.
Многие считают, что зрителю сегодня не до «сложного» искусства и поэтому он довольствуется более облегченными суррогатами. Одни приходят в театр, чтобы провести время и развлечься, другие – чтобы пережить новые эмоции, что-то переосмыслить. Так что же все–таки важно?
Как и каждый человек или историческая эпоха, театр проходит через испытания, одному удается сохранить лицо, другим кажется, что им не только удалось спасти театр, но и сделать его посещаемым, громким, популярным, в результате же получается, что это уже не театр. Самое главное – оставаться верным себе и своей миссии, как бы трудно это ни было.


Ваш театр активно участвует в фестивалях, как отечественных, так и международных… Что ожидается в ближайшем будущем?

Фестиваль моноспектаклей в Германии, Авиньонский фестиваль, Чеховский фестиваль и т.д.

А что о планах театра и ожидаемых новых постановках?

Прошлый сезон был богат яркими премьерами, среди которых хотелось бы отметить постановки Нелли Айххорн «Ищу любимую» и Александра Клименко «Метанойя» (измененное сознание). «Ищу любимую» – тема современная, а «Метанойя» – средневековый французский фарс. Нелли Айххорн умудрилась выкроить время, оставив свои театры в Берлине и Штутгарте, и любезно согласилась осуществить постановку в нашем театре. Александр Клименко – режиссер и сценарист т/к «Культура» – переносил съемки канала на позднюю ночь, чтобы днем репетировать, создавать декорации, к слову, прекрасные, и шить костюмы вместе с нашими актерами. И оба этих Человека все делали безвозмездно. А в планах… очень, очень много…


Слава Ашотович, Вы снимались у Параджанова в фильме «Ашик Кериб», у Агабабова в «Где ты был, человек-Бог, в «Баязете»… А в постановках Вашего театра Вы заняты?

Нет, в театре я режиссер. Играю только в кино и на ТВ. Но, к сожалению, армянского зрителя не столь интересуют мои роли в кино, сколь в скандальной телепередаче «Рубик Всемогущий».

Кстати, с чего вдруг главреж театра решил сняться в телепостановке?

Чтобы своим скромным присутствием воздействовать на сценарий и не дать исказить образ армянина в глазах российского зрителя. Это был английский проект, который был закуплен и переделан на местный лад…

Интервью подготовил: Рубен Пашинян

Наш буклет

Мы в соцсетях