Hayafisha.ru   25 ноября 2009 год

 
 

- Слава Ашотович, расскажите, каким было Ваше детство?

- Детство, детство, детство... Оно у меня  было сложное,  лишенное  присущих детству, радости, беззаботности, веселых игр. Мне некогда было играть, нужно было помогать семье, быть опорой для мамы. Ей трудно пришлось в жизни. Слишком много бед свалилось на хрупкие плечи мамы… Папу осудили… Он был  непокорный, гордый человек, недаром его прозвали Ашот-Еркат. Он не переносил несправедливости. Вот и поплатился за свой крутой нрав. Я был вторым ребёнком в семье. У меня была старшая сестра, но,  случилось несчастье - она утонула в одном из притоков реки Аракс. Кроха была очень интересной девочкой. Через некоторое время, родился я, потом мои братья и сестры. Еще один брат умер совсем маленьким… Нас у мамы пятеро, а могло быть семеро. О детстве, можно много рассказывать... С детством у меня было связано много  мистических,  трогательных и даже трагических историй, связанных с потерей брата, сестры, бабушки...

В школе мне учительница говорила: «Ты должен заслужить своё имя, ты же Слава - "Пhарк" (арм.)».  А через несколько лет я узнал, что Слава - это не только "Пhарк", но и, что  это древнее арийское имя, которое означает  "это хорошо" - "са лава". Так что, как моё имя удивило меня, так и все детство в целом преподносило одни сюрпризы.

Меня часто спрашивают: "Если бы вы ещё раз родились, какое детство хотели бы иметь?". Я отвечаю, что ни на что не променял бы своё детство - необычное, наполненное яркими типажами и образами. Я до сих пор использую воспоминания об этих людях в своей работе. Если мне нужен какой-то новый образ, я тут же вспоминаю своё детство. Потрясающе, мои односельчане могли бы составить галерею образов, настолько они интересные люди!

Но главное, самое теплое воспоминание детства - это руки мамы, гладящие меня по голове ночью, очерствевшие от работы, но такие ласковые, нежные руки. Пусть не прозвучит громко, маму я могу сравнить с нашей Родиной, Арменией, так много страдавшей, но такой прекрасной!

- А Вас строго воспитывали?

- Совсем еще маленьким я рос сам по себе, на улице. Я часто вспоминаю картину из раннего детства, как мы с ребятами, спускались в подвал, брали листы заготовленного впрок лаваша, делали дырочку в нем, одевали на себя как тунику и выходили гулять. Ребята постарше подходили и кусочек за кусочком отрывали с нас его  и, вдруг, мы оказывались голыми, потом опять бежали в подвал, одевали лаваш и выходили на улицу играть с детьми. Вот такое детство, это было начало 60-х гг. Как говорится, мы "росли в лаваше".

- Вы  родились в культовом месте, в центре истории.

Да, мне посчастливилось, я родился  в прекраснейшем месте. У самого подножья Библейской горы Арарат. С детства, подсознательно, я ощущал там присутствие чего-то необыкновенного, Божественного. Уже потом, я узнал, что в этом месте нашел пристанище Ноев ковчег, и был прикован легендарный Прометей.

Одна из первых столиц моей Родины - Армавир, находилась на этом месте.  Араратская долина – это чудо, сокровищница Армении, её богатство. Эчмиадзин рядом,  Сардарабад,  Хор Вираб… Это котлован истории! Место моего рождения, было и остается для меня магическим, волшебным. И самым желанным местом на Земле.

Наша деревня, Джанфида, была единственной деревней с таким большим количеством беженцев. “Джанфидой” она называется потому, что фидаины в 1915 г. освободили её от турков и деревню начали заселять нашими соотечественниками, спасшимися и бежавшими из Турции от Геноцида. Джанфида - единственное место, где собраны жители с разных районов Армении (Муш, Манаскер, Сасун, Ван, Тондрак и т.д.). Обычно как бывает - каждой деревне соответствует её собственный речевой стиль, а у нас постоянно можно было услышать разные говоры и наречия, неповторимая мелодика. Живя в нашей деревне, я видел, ощущал, чувствовал всю Армению. И сегодня, как не странно, в нашем театре, то же самое!  Все ребята-армяне родом из разных мест, и опять эта неповторимая мелодика. И все такие разные и такие одинаковые. Объединяет всех – армянский менталитет, к счастью, непобедимый – армянский менталитет, который с нами везде, куда бы нас ни забросила судьба.

- Вы очень наблюдательны, не каждый человек в юношеском возрасте станет так тонко чувствовать людей вокруг и видеть их характеры.

- Вы знаете, это я сейчас такой разговорчивый, а в детстве и юности я был молчалив, в основном наблюдал за всем происходящим вокруг и размышлял. А почему? Мне просто было некогда даже разговаривать, папы дома не было и я, как старший сын, зарабатывал на жизнь.

Мне пришлось уже с 3-го класса работать, хотя я отлично учился в школе и параллельно успевал заниматься спортом и посещал  театральный кружок.  Мне некогда было ни попросту тратить время, ни, даже, играть. График был сумасшедший!

Я думаю, что такой образ жизни в молодом возрасте - самый лучший метод воспитания ребенка. Детям  нельзя давать покоя, и график должен быть забит очень плотно.

Позволю себе переиначить известную фразу, "сначала, время собирать камни, а потом, время разбрасывать камни". Детство и юность надо посвятить тому, чтобы впитывать и набирать знания, впечатления, чтобы потом было, что отдавать.

- А своего сына Вы именно так воспитывали?

До приезда в Москву – да! А как приехали в Москву, должного внимания ему уделять не было возможности, Тигран от этого, конечно, пострадал. Я себя за это корю и не прощаю… Новый город, без друзей, без знакомых… Мне пришлось в 39 лет всё начать сначала, почти с нуля. Но, ни смотря на это, он  окончил институт, увлекся музыкой, даже сам пишет музыку, у него очень интересные  неординарные друзья. А в нашем театре, он радист и компьютерщик. Иногда, когда он говорит, оперируя техническими терминами, я  почти ничего не понимаю. Но я счастлив, мой сын, в какой-то отрасли,  знает больше чем я. Это же, замечательно! Дети должны быть лучше, как сейчас говорят «продвинутее» нас и, в то же время, сохранять душевность и теплоту.  В этом тоже, Тигран меня радует. И все равно мне кажется что, если бы я с ним проводил  больше времени, мы бы с ним успели чуть-чуть больше...

- Мне кажется, он сам обязательно восполнит то, на что у Вас не хватило времени. Он такой интеллигентный молодой человек! Это, безусловно, Ваша заслуга.

- Не знаю, я думаю, что всё от человека зависит. В нашей семье было пятеро детей, но все мы очень разные. И, если у Вас есть брат или сестра, Вы понимаете, что несмотря на одно воспитание, но вы разные люди. Тут большое значение имеет то, как Бог определил судьбу и миссию человека. В одной и той же семье может вырасти и хулиган, и научный деятель. Мне кажется, мудро воспитывают на Востоке, не указывая детям как надо себя вести, там родители ведут себя так, какими хотят видеть своих детей. Поведение родителей - это лучший пример! И Тиграну я дал волю выбирать самостоятельно в жизни то, что ему нравится, без моих наставлений.

- Расскажите, пожалуйста, о своей первой роли в театре. Наверняка Вам часто задают этот вопрос, но мне очень интересно  и нашим читателям, думаю тоже.

- Хочу сказать, спасибо, молодец [смеётся]. Как ни странно, мне в первый раз задают этот вопрос. Моя карьера началась в Тбилисском Армянском Театре. Моей первой ролью была роль священника в спектакле "Закон вечности" по произведению Нодара Думбадзе. До меня эту роль играл заслуженный артист Грузии, ныне покойный - Аветик Саносян. Когда я впервые увидел этот спектакль, мне очень понравился образ священника. После премьеры мне хотелось высказать своё восхищение игрой Аветика Саносяна и я подошёл к нему со словами: " Вы создали чудный образ, он так Вам подходит".  На что он ответил мне: «Ладно, ладно, не трать свою энергию на похвалу, я решил поговорить с режиссёром, чтобы эту роль передать  тебе. У тебя очень хороший голос, и ты идеально подходишь».

Вот мой счастливый миг и наступил - отец Иорам, священник - моя первая роль и я горжусь, что именно так началась моя творческая карьера в театре. После этого были уже другие серьезные роли: Согомон Тейлерян, Орест, Яго, Отарян и др.

Вообще, я часто вспоминаю мой первый театр – Тбилисский (ранее Тифлисский) Армянский театр, сейчас имени Петроса Адамяна. Там, еще совсем молодым человеком, я проходил школу не только театральную, но и школу жизни. С большой теплотой вспоминаю наших стариков, многих уже нет в живых…Земля им пухом!

Мы радуемся  успехам Адамяновцев, также как и они нашим. Ведь мы делаем одно общее дело. Очень радуют вести, что  театр пополнился молодыми кадрами. Это очень важно!

- Скажите, какая роль имела наибольшую значимость в вашей жизни?

- Конечно же, Согомон Тейлерян. Хотя я люблю все роли, которые мне посчастливилось сыграть, они всеоставили свой след в сердце и играли большую роль в моём становлении, как человека, как личности. Я старался в каждом образе найти черты, на которых можно было бы учиться. К примеру, даже Яго - отрицательный герой, но он обладает необычайно глубоким мышлением, или Отарян - так называемый, "голубой" (негероический) образ, дал почувствовать мне особую поэтичность и т.д.

- Был ли в театральной среде человек, вызывающий у вас восхищение?

- Конечно. Например, в студенческие годы моим кумиром (хоть и не люблю это слово) - был Смоктуновский, я был просто зациклен  на его творчестве. Я очень любил и люблю нашего великого артиста Хорена Абрамяна и  великого  грузинского артиста Рамаза Чхиквадзе - это актеры, которые  очень сильно на меня повлияли и от них я  питаюсь энергией. Я не большой поклонник американского кино, но мне очень нравится Дастин Хофман, у него есть чему поучиться. А из режиссеров, конечно же,  Параджанов. Я почитаю за огромное счастье  встречу  с этим талантливым и легендарным человеком. Про него даже смешно говорить как о таланте, это – настоящий гений - неповторимый, многогранный, мощнейший талант. Параджанов, Феллини,  Пазолинни,  Бергман, Тарковский - великие люди, от них многие заражаются любовью к творчеству и чувствуют их мощное влияние.

- В 2002 г. был создан Московский Армянский Театр, расскажите, какую эволюцию прошел театр за 7 лет?

- Эволюцию…( задумывается) Простите, я опять обращусь к известным высказываниям.

Вначале, было Слово! А, вернее мысль, мысль - создать армянский театр в России, в Москве. Как я уже говорил, я начал свою карьеру в Тбилисском Армянском театре и проработал там 20 лет, до переезда в Москву. Я очень хорошо понимал, какое значение имеет национальный театр в диаспоре, насколько сильными чувствуют себя наши соотечественники вдали от Родины, когда есть церковь, школа, театр. Это столпы, на которых держится диаспора.

Дальше же, было дело или труд, хотя слово «дело» мне нравится больше. Дело, которое помогло воплотить в жизнь мысль. Мы открыли Театральную Студию «Я» и театр, тогда он назывался «Артистакан». Уверен, что Бог покровительствовал нам в нашем начинании. Иначе не могу объяснить, то благоприятное обстоятельство, что Чрезвычайным и Полномочным Послом РА в РФ, именно в это время, был назначен человек искусства, композитор, уважаемый мной Армен Багратович Смбатян. Без его поддержки нам было бы гораздо сложнее осуществить начатое. Театр переименовали в «Московский Армянский Театр», а Посольство РА в РФ стало нашим Учредителем.

Дальше – дорога или путь, «путь» мне нравится больше. Я преклоняюсь перед нашими первенцами [первыми актерами театра] - Кареном Мартиросяном, Зитой Бадалян, Артаком Шолиняном, Ани Мурадян, Анной Товмасян, Андреем Арутюновым, Викторией Яременко, Соней Торосян, Ани Саркисян, Соной Овсепян… Они пустились в путь вместе со мной, к высокой, но такой призрачной, тогда, мечте, которая называется  Армянский театр в Москве. Не могу сказать, что путь этот легкий, многие не выдерживают и сходят с дистанции. Но, Слава Богу, есть Ядро, Сердцевина, как говорят Соль Соли Земли, благодаря которым театр живет и будет жить!

А нашей молодежи, новому поколению актеров легче, они пришли уже в театр.

Профессиональный рост наших ребят огромен. К примеру, когда Андрей Арутюнов пришел в студию, ему было 12 лет, а сегодня это уже 20-летний парень, которым восхищается зритель, у которого есть своя публика. А самое главное, что он не играет, потому что он - прирожденный актер.  Бог ему дал одно из самых главных актерских качеств - обаяние. И этим качеством одарены большинство наших актеров, невозможно не восхищаться их игрой. Надеюсь, это не только мое мнение, и наши зрители со мной согласны (смеется).

Наших ребят активно приглашают сниматься в кино, и они успешно справляются и с этой непростой работой. А благодаря Карену Мартиросяну и Артаку Шолиняну нашим ведущим актерам, успешно сыгравшим  в фильме «Гата» (режиссер Д. Мкртчян, кстати, тоже наша бывшая студентка) мы успели подняться до Каннского фестиваля.

Первое наше выступление было на литературном вечере в Музее Налбандяна, а теперь гастролируем по России,  Армении, Европе, участвуем в престижных театральных фестивалях. Несмотря на достигнутое, мы понимаем и чувствуем, что самое главное - впереди. Ведь мы только вначале пути

- А как Вы отбираете актеров? Может ли простой талантливый человек с улицы придти к вам в театр, и стать актером?

- Одно дело придти к нам в студию, а другое дело в театр. В театр – никогда! Мы - профессиональный театр и я, со всей строгостью, смотрю на умения человека, на его знания. На сцену должен выходить профессионал! Нельзя выходить на сцену, имея только талант, и не имея образования. При театре у нас и сейчас  функционирует Театральная студия « Я» им. Лазаревых, куда мы принимаем молодых людей, желающих приобрести или развить  профессиональные актерские качества. У нас работают очень хорошие преподаватели из ГИТИСА, ВГИКа,  Щукинского училища, Циркового училища, АПРИКТа и др. Мы готовим кадры для своего же театра, работаем на совесть.  Наверное, поэтому  наши актеры востребованы у режиссеров и в кино и в театре.

- А вы могли бы представить свою судьбу иной, если бы не судьба артиста?

Я всю жизнь мечтал только о своей работе и не представляю, как можно заниматься другой профессией, если именно эта - самая объемная. Ведь все люди эгоцентричны, им всегда чего-то не хватает, а актерская профессия дает возможность максимально многогранно развиваться.

Как то, Армен Борисович Джигарханян  сказал: «Актер - это самая приближенная к Богу профессия». Я бы добавил, что недаром наша профессия считается творческой, ведь корневым словом здесь является – творец, творить. Актеру необходимо вникнуть в сознание, карму и биографию другого человека, как говорится, влезть в шкуру персонажа, почувствовать его, затем пропустить через собственное «я» и затем уже вынести за суд Его Величества – Зрителя. Это очень непростой процесс.  Наверное, поэтому во всем мире к актерам особое отношение и повышенный интерес.

- Вы хорошо разбираетесь в искусстве, почитаете историю и являетесь ценителем антиквариата. Откуда это в вас?

- Великий Мейерхольд говорил, что режиссер не имеет права быть несведущим в других сферах человеческой деятельности. Живопись, музыка - все это тоже часть театра. Театр - это синтез искусств, его невозможно представить без музыки, хореографии, литературы,  живописи, скульптуры ... Абсолютно все, что касается сферы искусств и ни только, театр вбирает в себя. И хочешь того или нет, но ты должен всё это знать, чтобы реализовать свои замыслы. Например, для меня, свет - это не просто свет, а определенный образ, то же самое и фон - всё образы. Если у человека есть образное мышление - то в нём есть искусство, если нет, то и искусства нет.

- А что для вас есть счастье?

- Я думаю, что счастье это только миг, мгновение. Ощущение полета, когда ты чувствуешь поцелуй или прикосновение  Бога. Такие моменты бывают у всех, просто люди, к сожалению, мало наблюдают и за ежедневными жизненными проблемами не замечают этих божественных мгновений. Вот я сегодня утром проснулся,  у меня ещё были свежи воспоминания о вчерашнем утре - золотой осени, украшенной желтыми листьями и бликами солнца. А сегодня листья гнутся от ветра и  дождя... Я тут же пережил все состояния этих листьев. Разве не счастье видеть солнце, небо, глаза любимых людей!.. А самое высшее счастье, наверное - это, когда ты сам себя удивляешь. Жизнь полна счастливых мгновений, главное, чтобы человек мог это открыть в себе.

- Слава Ашотович, есть такой поступок, который вы никогда и никому не простите?

- Вы знаете, не прощать я не могу... Поэтому меня часто не понимают. Я вообще быстро забываю все плохое. Но, мне  больно сталкиваться в жизни с предательством и неблагодарностью. Не зря  в «Божественной комедии» Данте Алигьери, люди, грешившие этим  попадают в последний, 9-ый, самый страшный, круг ада. Ведь этим человек причиняет боль и своей душе, и душе ближнего. Я знаю, что даже это я прощу, но все равно какая-то связь с человеком уже обрывается. И я молю Бога, чтоб Он не сталкивал меня с этим в жизни, как в Новом Завете, помните: «Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня…»

- И мой последний вопрос к Вам в этом интервью. Если бы у Вас была такая возможность, что бы Вы сказали или, о чём бы спросили Бога?

-Я бы сказал: «Спасибо Тебе! Боже! Спасибо, за все! Я завидую Тебе, потому что у Тебя сумасшедшая фантазия, Ты - большой импровизатор и как бы хотелось чуть-чуть от Тебя этим заразиться…»

Господь для меня - это удивительное понятие. Он - самый Гениальный Творец. Смотришь и восхищаешься, как Он  все это создал!  Моря, океаны, реки, горы, долины, леса, растения, насекомые, рыбы, птицы, животные… И, наконец – Человек! Венец Творения! А какую гениальную драматургию он развивает вокруг всего этого!!! Он - Величайший Фантазёр и Импровизатор! Я бы сказал ему: « Дай мне, пожалуйста, чуточку  Твоей Фантазии".

- Слава Ашотович, Он Вам это уже дал. Вы - один самых талантливых режиссёров нашего времени, вы - режиссер от Бога.

- Ой, если бы я так думал...

- Спасибо большое, за столь искреннее интервью. Вы очень интересный человек! 

Интервьюер - Елена Манукян, корреспондент Hayafisha.ru

Наш буклет

Мы в соцсетях